PDF

Официальный бортовой журнал авиакомпании «Belavia»
Аудитория — более 3 000 000 человек в год

 

Дом из лавы

Идея посетить острова Зеленого Мыса возникла после просмотра фильма португальского режиссера Педру Кошты «Дом из лавы». Нам захотелось своими глазами увидеть эти «лунные» пейзажи, прорисованные лавой, и людей, сердца которых переполнены музыкой.
Текст: Ирина Понтелеева
И вот решено. Из промозглой Беларуси летим в дождливый Амстердам, откуда наш самолет взмывает ввысь, чтобы приземлиться на маленьком клочке земли посреди Атлантического океана. Это островная часть Западной Африки. В самом сердце архипелага рождаются ураганы, которые, словно возмездие за колониальное прошлое, движутся на запад и, набирая силу, достигнув восточных берегов Америки, несут смертельную опасность и разрушение. Забавно, что сами острова совершенно не страдают от смертоносных океанических катаклизмов, но благодаря своему вулканическому происхождению подвержены землетрясениям и извержениям.

Нашими попутчиками в длинном воздушном путешествии являются кабо-вердианские эмигранты (креолы), часть из них – в пестрых национальных костюмах. Их речь очень мелодична и напоминает смесь португальского и разных африканских диалектов. Предки креолов, некогда прибывшие из Гвинеи и Сенегала в трюмах кораблей португальских работорговцев, не достигли берегов Нового Света, а остались на островах по разным причинам: кто-то обустраивал быт колонистов, прокладывал дороги, возделывал землю, а кто-то просто заболел проказой.

Креолы оживляются, когда в окнах иллюминаторов появляется мрачный силуэт самого высокого вулкана архипелага – Фогу. Это значит, что лететь осталось совсем немного. Несколько лет назад его извержение уничтожило практически все жилища островитян, раскаленная лава укрыла дома до самых крыш, оставив небольшие отверстия-ходы. Через них вернувшиеся хозяева еще долго совершали попытки спасти оставшиеся вещи, а многие просто начали использовать их в качестве входа в свои наполовину погребенные под лавой жилища.
Минделу
Самолет приземляется на острове Сан-Висенте в городе Минделу. Первое, что поражает, – полное отсутствие растительности. Вся поверхность земли – как вспенившаяся лава, лишь в отдельных местах есть причудливые растения, которые удивительным образом приспособились к жизни под палящим солнцем при отсутствии влаги. Бесконечно глубокий синий цвет океана, огромные волны в несколько метров, сила и мощь, с которой они обрушиваются на прибрежные скалы, завораживают и пугают одновременно. Здесь нет типичных туристов, и это неудивительно, ведь единственное место, где можно относительно безопасно плавать, находится в гавани Лагинья, образованной в затопленном кратере потухшего вулкана.

Попав в Минделу, лучше сразу переключить свое сознание в режим «ноу стресс»: никуда не торопиться; как вышло, так и прекрасно. Под таким лозунгом живут обитатели острова Сан-Висенте. Мужчины с полосатыми растаманскими беретами на головах сидят на улице в картинных позах – порой кажется, что ты попал на шоу двойников Боба Марли. К слову, жители Минделу очень музыкальные люди – красиво поют и танцуют.

Если в послеполуденный час пройтись по узким улочкам жилых кварталов, можно уловить сладковато-чарующие ароматы местных блюд из тунцов и осьминогов, а в предзакатное время город наполняется отголосками медленных, тягучих мелодий морны, сменяющимися звуками ярких и зажигательных песен коладерас.
Талантливы и маленькие обитатели острова. Особенно нас растрогали рисунки на выставке детских работ. В них – мальчишечьи мечты стать пиратом и отправиться в странствие в далекие страны на трехмачтовых кораблях и отголоски девчоночьих мыслей о ярких нарядах и сказочных принцах. Интересно, что девочки изображают себя в виде белокурых принцесс с золотистыми волосами, а парни… парни просто принимают себя такими, какие они есть.

Говорят, если путешественник держит карту местности вверх ногами, его ждет насыщенный день. Какие бы красивые и необычные места ты ни запланировал, самыми впечатляющими и запоминающимися остаются неожиданные встречи с людьми и природой. На рыбном рынке в Минделу мы познакомились с парнишкой – чистильщиком рыбы по имени Дэви, который рассказал нам об устройстве рынка и его трехуровневой системе ценообразования. Вот рыбацкие лодки подплывают к пристани, где их ждут торговцы, скупающие рыбу по оптовым ценам, и тотчас передают его мальчишкам с тележками, которые, громко зазывая покупателей, за несколько эскудо развозят товар в разные концы города. Часть свежего улова остается на рынке и продается немногочисленным ресторанчикам, остальное скупают местные жители.

Нашей радости не было предела, когда Дэви предложил поучаствовать в репетиции ежегодного карнавала. Громыхающие удары барабанов, смешивающиеся со звуками резонирующих ксилофонов из высушенных тыкв и сопровождаемые глухим ропотом и улюлюканьем беснующейся толпы, рождали в нас самые разнообразные ощущения: от безудержной радости до животного страха европейца, связанного туземцами и неизбежно приближающегося к праздничному костру. Ощущение страха возросло, когда, влекомая течением впавшей в транс ритуальной процессии, я несколько кварталов не могла из нее самостоятельно выбраться.
Санту-Антан
Отгрохотали тамтамы и гонги, и мы отправляемся на самый красивый остров архипелага – Санту-Антан. Его горы покрыты соснами, эвкалиптами и кипарисами, в долинах простираются плантации кофе, сахарного тростника и маниока, растут бананы с невообразимыми цветами, папайя, авокадо, манго и цитрусовые.

Форсирование пролива между Сан-Висенте и Санту-Антаном, который кажется издалека таким идиллическим, оставляет незабываемые впечатления. После того как двухпалубный паром минует живописную скалу, он оказывается в плену водной стихии.

Подставляя бок ударам налетающих волн, судно заметно кренится, пассажиров верхней палубы обдает солеными брызгами, их корзины с мелкой рыбешкой и прочая утварь устремляются к борту, имея все шансы оказаться в море, блеют испуганные козы на нижней палубе, а подверженные морской болезни люди переживают тяжелейшие моменты своей жизни.
Волнение пассажиров оправданно, ведь пару лет назад из-за перегруженности паром затонул, не доплыв до противоположного берега каких-нибудь несколько миль. Пытаясь спастись, люди прыгали за борт, где их поджидали зубастые хозяева океана. До сих пор тела пассажиров не найдены, несмотря на предпринимаемые попытки спасателей. Наши старания разглядеть на поверхности воды узнаваемые спинные плавники не увенчались успехом, лишь летучие рыбы и дельфины сопровождали нас до пристани Порто-Ново.

На остров можно попасть только водным путем. Единственный аэродром, расположенный в деревушке Понта-до-Сол, был закрыт после череды авиакрушений и используется местными жителями в качестве стадиона для пробежек и игры в футбол. К слову, футбольные стадионы можно найти в любой части острова, на берегу океана, в каньонах и даже в поймах пересохших рек.

В порту нас встречает разноголосый мир частных извозчиков, торговок козьим сыром, соленой рыбой и вкуснейшими яблоками. Местный транспорт, люгер, постепенно заполняется обитателями острова, рыбаками, приезжими ныряльщиками и любителями горных походов.
Сидаде-дас-Помбас
Следующая наша цель – небольшая деревушка в живописном месте Сидаде-дас-Помбас. Дорога к ней пролегает вдоль океана, и на протяжении всего пути наши взгляды направлены туда, где скалы охраняют береговую линию вод Атлантики. Нам, жителям страны рек и озер, было сложно хоть на мгновение оторваться от созерцания разбивающейся о камни кобальтовой синей могучей стихии, вспенивающейся и уносящей с собой часть мыслей, дарящей ту неспешность, смешанную с основательностью, которой наделены островитяне.

Мы прибыли в Сидаде-дас-Помбас довольно рано, но, побродив немного по окрестностям и выяснив возможные варианты перемещения к кратеру вулкана Кова, решили принести один день в жертву лени, а в путь отправиться прямо на рассвете. Свежий воздух и излишние волнения при пересечении пролива сделали свое дело, и мы направились на поиски воды и провианта. Наши бесплодные попытки отыскать подобие продуктового магазина закончились походом в местный ресторанчик «Каса Маракуйя». На террасе с видом на горы подают жареный козий сыр, карпаччо из свежевыловленной рыбы, темно-красных лангустов и рыбу-попугая на гриле совместно с плодами, выращенными в долине. При выборе блюд у нас возникли сложности, но шустрая девушка-креолка унесла меню на португальском языке и принесла взамен энциклопедию рыб, обитающих в водах архипелага, чтобы наглядно продемонстрировать наш обед. Под звуки традиционной кавакиньо здесь можно отведать грог и ром, изготовленные в местных винокурнях из тростникового сахара, настаиваемого на кофейных зернах, лайме и эвкалипте.
Вулкан Кова
Лишь на горизонте появился солнечный диск, мы двинулись в путь по узенькой дорожке, ведущей через джунгли долины Поль к самому кратеру потухшего вулкана Кова. Эта тропинка, как и другие пешеходные тропы и дороги, вымощена вулканическими камнями, самые первые из которых укладывали руки африканских рабов. Современные островитяне постоянно следят за тем, чтобы тропинки не разрушались, на месте обрушившихся камней уже на следующий день появляются новые. Так, местный проводник, сопровождавший нас к началу одного из маршрутов, по дороге останавливался, поднимал тяжелые камни, свалившиеся на дорогу со склона гор, и аккуратно складывал их вдоль тропы.

Наш путь пролегал через самую зеленую и плодородную долину острова Поль. Представьте: вы на другой планете, где нет привычной вам растительности, нет никаких водоемов, нет вайфая и вообще никакой связи. Встречаются лишь одиночно стоящие аутентичные дома и маленькие поселения, цепляющиеся за каждый свободный уступ. Ветхие крыши покрыты тростником, а стены домов сложены из камней, пригнанных друг к другу без цемента.

Практически по всему пути нашего следования нас окружали заросли тростника. Местные используют его не только в качестве материала для крыш, но и как основу для горячительных напитков. Местная детвора с удовольствием лакомится тростниковыми стеблями, а из его листьев островитяне сворачивают небольшую «шапочку», помогающую переносить тяжелую поклажу на головах.
На исходе дня, усталые, мы прибываем к конечной точке дневного маршрута – огромной вулканической кальдере диаметром больше тысячи метров. Много лет назад капитан португальской колониальной армии Серафим Оливейра привез с материка семена сахарного тростника, манго и хлебного дерева, и благодаря ежедневному кропотливому труду островитян бесплодная поверхность риолитовой породы вулканов превратилась в плодородные земли.

Неподалеку от вулкана Кова расположена гора Пико-да-Круш. Если поднимитесь на ее вершину через густой пихтовый лес по ковру из ярко-оранжевых иголок, в безоблачную погоду вам откроется потрясающий вид на соседние острова Сан-Висенте и Санта-Лючия, а еще на бесконечный океан.

Ах да, океан. Из-за сильных волн и наличия подводных течений на Санту-Антане практически нет мест, где можно искупаться. А охладиться очень хочется. С этой мыслью мы движемся на северо-запад острова и попадаем в местечко Синагога с одноименным пляжем (Прая Синагога). Следует отдать должное фантазии человека, назвавшего пляжем группу небольших бухточек из вулканической породы, заполняемых водой благодаря сильным волнам. Откровенно говоря, только стремление получить очередную долю адреналина в сочетании с невыносимой жаждой охладиться после длительных пеших переходов по гористой местности может заставить забраться в один из таких «бассейнов».
Рассвет мы встретили уже в крупной рыбацкой деревне Понта-до-Сал, расположенной на самом северном мысе острова. Мы поселились прямо на берегу океана в доме с огромной террасой, куда каждое утро слетались маленькие пугливые воробьи Яго. Кстати, этот вид воробьев был впервые открыт Чарлзом Дарвином на острове Сантьяго во время его второй экспедиции, а изображение этих любопытных любителей хлебных крошек можно найти на местных никелированных монетках номиналом 50 эскудо.

Удачно выбранное местоположение позволяло нам ежедневно наблюдать, как из маленького рыбацкого порта в бескрайние воды Северной Атлантики отходят лодки, названные именами жен, любимых, дочерей моряков, и возвращаются к утру, груженные свежим уловом.

Апогеем нашего путешествия был самый красивый пешеходный маршрут острова – в деревни Круизинья и Ча-дэ-Игрейя. Серпантинная дорожка, пролегающая вдоль океана, то углублялась в горы, открывая вид на плантации, напоминающие многочисленные пирамиды майя, то вела по отвесным склонам к заброшенным деревушкам. Их опустевшие дома – как свидетельства свершившихся надежд островитян, мечтавших о дальних странах: в них истлели тростниковые крыши, а их тела стали временным прибежищем диких коз и опорой для ярко-желтой цезальпинии.
По дороге нам несколько раз встретились местные жители, спокойно преодолевающие подъемы и спуски со связками тростника на голове, улыбавшиеся и приветствовавшие изможденных путников словами «морабеза» (по смыслу похоже на гавайское «алоха»). К слову, во время всего пребывания на острове Санту-Антан мы чувствовали себя как дома, в том числе благодаря открытости островитян. Именно жители острова являются самой его главной достопримечательностью. Они много трудятся, берегут те природные богатства, что им дарованы, а к приезжим относятся с искренней доброжелательностью и интересом. В джунглях не покидало ощущение того, что из тростниковых зарослей за нами наблюдают. Люди со светлой кожей и волосами для местных такая же достопримечательность, как для нас – дымящиеся вулканы и пляжи со смешанным песком.

А еще островитяне очень общительны. Пробираясь по тропам в окружении драконовых деревьев, неподалеку от деревушки Ломбо-дэ-Негринхо, мы заметили человека, сидящего на огромном дереве с палкой-рогачом. С помощью всемогучего гугл-переводчика нам удалось выяснить, что зеленые шары, напоминающие гигантские каштаны, которые он собирает к семейному ужину, – это и есть плоды хлебного дерева (на местном наречии – фрутабон), завезенные португальскими колонизаторами. На языке жестов он поведал нам о различных способах их приготовления, искусно демонстрируя правила разделки. А на прощание мы обменялись подарками – в наше временное пристанище мы принесли фрутабон, а доброму островитянину отдали наши запасы бразильских орехов.

В этот день мы приобщились к традиционной кабо-вердианской кухне. Из всевозможных способов приготовления фрутабона мы выбрали запекание в духовке. Несмотря на то что мы ожидали получить блюдо со вкусом хлебных лепешек, вышло в итоге что-то, напоминающее печеную картошку, только более мягкой консистенции. То ли в нас заговорил голос родины, то ли пробудилась фантазия оголодавших за день искателей приключений.
Рассказывать об островах архипелага можно бесконечно долго, каждый из них уникален. Здесь можно провести несколько месяцев, листая кабо-вердианский роман, наслаждаясь каждой страницей, и при этом некоторые «главы» так и останутся непрочитанными. Например, гора Гудо-дэ-Матинхо, на вершине которой при определенном везении можно увидеть соседние острова архипелага. А еще бухта Кальяу, где в прибрежной полосе развернулись ковры из молодых колоний морских ежей. И конечно же, пустынный пляж Сао-Педро, на котором приливы и отливы оставляют причудливые узоры из смеси кварцевого белого и вулканического черного песка.